Как светло в этой росстани!
И поля, и леса, и жнивьё…
Уходящими звездами
Здесь начертано имя твое.

Звук весеннего голоса
Брызжет светом и каплями с крыш,
Красит в белое полосы
Почерневших житейских афиш.

И с душою повенчана
Молодая весенняя купь.
…Солнце розовым птенчиком
Растворяет рассветную глубь…

Звенит лесная тишина…
Струится ласковый покой…
Вместилась целая страна
В кусочек Родины лесной.

Ползёт по стеблю муравей,
И над цветком поёт пчела…
Ужели скоро ветровей
Пройдёт по ветвям как метла?!

И полетит с берёз листва
На зелень блёклую полей,
Начертят линию родства
Рябинам стайки снегирей…

Вечереет. В первых звездах небо,
Желтый свет печальных фонарей.
День уходит, гаснет, будто не был…
В парке все темнее и темней.
Колдовством наполнен летний воздух,
Ночь и день целуются в уста,
И опять приносят мыслям роздых
Вечера открытые врата.
Теплый ветер вдаль уносит звуки,
Чары жизни отдает земля,
По небу разбрасывая руки,
Звездную постель себе стеля…

Лунная дорожка – бледный свет во тьме –
Зазеркальем сонным тянется ко мне.
Небосвод, как добрый старый чародей,
Серебром мерцает звездочек-огней.
Поздний вечер тихо шелестит листвой,
На душе бескрайне тёмною порой.
В зеркале остылой, сумрачной воды
Звезд милльоннокрылых капельки-следы…
Ветер, как обноски, листья ворошит –
Молодой березке голову кружит.
Баловень беспечный, вот уж сколько дней
В чувствах своих вечных признается ей.
Вот и лунный отблеск побледнел в ночи,
И березки образ – будто свет свечи.
Ветер стих, готовый обратиться в сон,
На груди березки засыпает он…

Что там дальше за краем,
где солнце не в счёт,
За околицей в звёздах?
Мне оттуда свет в сердце
невидимый бьёт
И пьянит собой воздух.
Кто-то тянет за душу
«незнамо куда»,
В неизвестность – дорога.
И мои не по рельсам
бегут поезда,
А иначе – убого.
Среди туч в вышине –
вместо меркнущих звёзд –
Белый свет маячковый,
И дорога домой,
и рассыпчатость рос…
Я, как голубь почтовый…
Этот свет, словно храм,
над моей головой
Купол неба смыкает
И незримо ведёт,
как слепца, за собой,
Брызги солнца роняя…

Я бегу за зорькой алой
Через речку, через луг
И совсем осталась малость
За земной схватиться круг.

Мне до птиц подать рукою,
Крылья сердца ввысь несут,
И восходит надо мною
Солнца красно-желтый кут.

Там за гранью – дальше, дальше –
Перекинут ввысь мосток,
Где проходят дни без фальши
И надежд – гнездо-шесток.

…Вот уже я в свете алом –
Жизнь – как будто бы – с нуля…
Не осталась даже малость
Серой краски бытия!

Вновь детством небесным
Весна разлилась без предела…
И ворот стал тесным
И сердце опять осмелело.
Стук вроде бы мерный:
То громче, то будто бы тише…
Порою вечерней
Шугою река вдруг задышит.
И музыка ветра
Таит в себе воли безбрежность.
Воздушное ретро –
Ночи золотистая нежность.
В торжественных бликах
Устало является вечер.
Раскрытая книга –
С душою тревожная встреча…

Бескрайнее широкое раздолье,
Свободою волнующий простор,
И чудный цвет, и летнее приволье
Полей и нив, речушек и озер.
И солнца золоченое свеченье,
И аистов медлительный полет,
Тепла парного синее стремленье,
Что к небу тихим маревом плывет…
Природа вся как будто тяжко дышит
Нагою красотою в сильный зной,
И жаром раскаленным воздух пышет
Над милой белорусской стороной.
И не предам я этого стремленья
Тепла, что в молодую синь плывёт,
И солнца золоченого свеченья…
И аистов медлительный полет…

Слышен звук в окне капели,
Капли льются сквозь туман.
Это ты ли, неужели,
Дождик, лекарь зимних ран?!

То теплом пахнешь беспечно,
То повеешь вдруг зимой.
Дождь в апреле бесконечный,
Не ошибся ль ты порой?

Не забыться ль влаге серой,
Отступить, признать обман…
Солнца дать всем, силу, веру,
Исцелить от зимних ран.

Какая сила Русь нам сотворила? –
Ее я в каждой чувствую версте.
Высоких душ божественная сила
В её сибирской, дикой красоте!
Объять её бы мне не понарошку,
Поля и долы, синий окоем…
Вот промелькнула за окном сторожка –
И снова лес, таежный лес кругом…
Летит навстречу рельсам полустанок.
Стоит с флажком в руке Сибирь-краса.
Её зовут, быть может, Марья, Анна…
И дальше вновь леса,
леса,
леса…

Сайт разработан: KROMA

Яндекс.Метрика